Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

информацией о причастности Гарри Пауэрса к убийству 11 апреля 1930 года Мэри Бейкер. Называлось место заключения МакКласки — тюремная ферма в Рейфорде (Florida Prison Farm at Raiford) — и сообщение это выглядело в целом весьма достоверно.

Необходимо отметить, что расследование убийства Мэри Бейкер, 30-летней очень привлекательной женщины-военнослужащей, начавшееся как вполне заурядный сельский детектив, с течением времени превратилось в сенсацию поистине федерального масштаба. Изложению деталей этого необычного расследования и его результатам посвящён мой очерк «1930 год. Кто убил Мэри Бейкер?», включённый в изданный в апреле 2026 года сборник криминальных очерков «Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX — XX столетий. Книга XIII». Поверьте, там есть тот «нерв», который необходим любому качественному детективному повествованию, и каждый факт, кажущийся поначалу незыблемым и точным, в какой-то момент странным образом переворачивается и превращается в труху. Помните замечательную фразу из сериала «Твин-пикс»: «Совы — не то, чем кажутся»? Так вот в «деле Мэри Бейкер» подобными «совами» является почти всё.

Несмотря на крайнюю запутанность истории гибели этой женщины, имеет смысл уделить ей сейчас некоторое время и изложить фабулу произошедшего хотя бы в самом общем виде. Итак, ранним утром 12 апреля 1930 года на дороге в сельской местности возле федеральной сельскохозяйственной исследовательской фермы в Александрии, штат Вирджиния, был найден пустой автомобиль. Упомянутая ферма являлась местом, где в те годы проводились эксперименты по выращиванию конопли, которая, помимо источника наркотика, является и весьма ценным техническим растением.

Это так, к слову.

При осмотре автомашины были обнаружены следы крови, свидетельствовавшие о борьбе в салоне. Автомобиль принадлежал Мэри Бейкер, и подозрительные следы, разумеется, рождали обоснованные опасения за судьбу женщины. Началась поисковая операция, которая увенчалась через несколько часов обнаружением тела убитой женщины. Труп оказался спрятан в водопропускной трубе большого диаметра, уложенной под так называемой Военной дорогой — грунтовым шоссе, протянувшемся между территорией исследовательской фермы и восточной стеной Арлингтонского мемориального кладбища.

Мэри Бейкер, убитая вечером 11 апреля 1930 года в районе Арлингтонской экспериментальной фермы. Гарри Пауэрс проверялся на возможную причастность к этому загадочному преступлению.

Последующее судебно-медицинское вскрытие показало, что Бейкер была жестоко изнасилована, сильно избита и застрелена из пистолета. Пистолет найти не удалось. Время наступления смерти определялось как ранний вечер 11 апреля, то есть в интервале от 18 до 21 часа.

Исследование салона криминалистами позволило сделать вывод о том, что практически все личные вещи Мэри Бейкер пропали. Это рождало обоснованное предположение об ограблении потерпевшей. Предположение это получило вроде бы убедительное подтверждение после того, как днём 13 апреля — спустя менее двух суток с момента совершения преступления — были взяты под стражу два парня, пытавшиеся продать маленькую подушечку, принадлежавшую убитой женщине, и её кошелёк. Этих неосторожных ребят звали Джеймс Воллин (James Vollin) и Фрэнк Смит (Frank Smith) — оба были чернокожими безработными — и это, казалось, всё объясняло.

Дело было объявлено раскрытым, о чём и написали газеты. Один из негров через некоторое время дал признательные показания, разумеется, сделал он это под сильным давлением — проще говоря, после жестоких побоев — но такого рода пустяки никого не волновали. В общем, расследование уже как будто бы сюрпризов не сулило. Однако… Далее последовали феерические открытия, перевернувшие картину случившегося буквально с ног на голову. Сначала в рабочем столе убитой женщины была найдена её интимная переписка, из которой следовало, что жертва вела очень и очень активную половую жизнь. Помимо «штатного» любовника — семейного мужчины с двумя детьми, приезжавшего к ней из штата Вашингтон — Мэри позволяла себе то, что в русском языке обозначается глаголом «гульнуть». У неё регулярно происходили нерегулярные встречи со случайными партнёрами, для чего Мэри Бейкер отправлялась в гостиницы с почасовой сдачей номеров, где её хорошо знали. Распущенная половая жизнь очень контрастировала с тем обликом тихой и богобоязненной женщины, который Мэри старательно создавала. В этой связи достаточно сказать, что буквально за несколько часов до смерти она в обществе подруги посетила службу в храме… Воистину в тихом омуте черти водятся!

Но это было ещё не всё. Через неделю с момента убийства были найдены пропавшие вещи Мэри. И самое интригующее в этой находке заключалось в том, что среди них оказались мужские перчатки из свиной кожи, которые, по мнению полицейских, оставил убийца.

Эти события радикальным образом изменили первоначальные оценки трагедии и отправили расследование воистину в «кроличью нору». Или глубокий омут, если использовать более понятный для русскоязычного читателя образ. В течение первых 15 недель расследования в статусе подозреваемых побывали по меньшей мере 23 человека и, кстати, нет уверенности в том, что это число окончательное!

Место обнаружения тела Мэри Бейкер в трубе-водоводе под дорогой на окраине Арлингтонской экспериментальной фермы.

Тем поразительнее полное фиаско расследования. Убийца Мэри Бейкер к сентябрю 1931 года — то есть спустя полтора года с момента совершения преступления — оставался не найден. В этом месте автор не может не отметить того, что считает расследование убийства Мэри Бейкер намного более интригующим и запутанным, нежели расследование убийства Элизабет Шорт, так называемого «Чёрного георгина»2. И тем удивительнее полная безвестность первого на фоне непомерно раздутой мрачной славы второго.

И вот теперь по прошествии полутора лет родилась версия о возможной связи Гарри Пауэрса и Мэри Бейкер. Последняя вела активную переписку как с любовниками, так и с кандидатами в таковые, а Гарри Пауэрс также имел склонность упражняться в эпистолярном жанре. В апреле 1930 года он активно разъезжал по штатам Восточного побережья и появлялся в столице страны городе Вашингтоне — а именно там Мэри Бейкер и работала.

Для допроса Уилльяма МакКласки городской детектив Карл Саузерн буквально в течение часа набросал перечень из 30 проверочных вопросов, которые надлежало задать тюремному сидельцу. При их проверке следовало иметь в виду, что Пауэрс в своих поездках и при знакомствах почти всегда представлялся не принадлежащими ему именами, что крайне затрудняло верификацию получаемой информации.

В этом отношении ситуацию ещё более запутало неожиданное для всех должностных лиц появление отца Пауэрса. Да-да, отец обвиняемого оказался жив и вполне здоров, хотя все, знавшие Гарри, пребывали в уверенности, что тот лишился родителей много лет назад.

13 сентября Уилко Дрент (Wilko Drent) — а именно так звали отца Пауэрса, сам позвонил в полицию Кларксбурга и заявил о готовности ответить на любые вопросы, если таковые возникнут. Мужчина сразу уточнил, что не поддерживает отношения с сыном около 10 лет, а потому ничего не может сказать о его проделках за эти годы, но может сообщить детали детства и отрочества Гарри. Отвечая на вопросы о деталях собственной биографии, Уилко Дрент сообщил, что родился в 1862 году, а его жена Джанти, в девичестве Уольтижёр (Jantje Woltjer), была на год младше. Джанти умерла в 1927 году и не стала свидетельницей позора сына.

Уилко Дрент особо подчеркнул, что если его сын действительно виноват в том, что пишут газеты, то он должен понести наказание без какого-либо снисхождения, поскольку в семье Дрентов никто и никогда не оправдывал преступления и не учил сына нарушать закон.

По словам отца, будущий Гарри Пауэрс родился 17 ноября 1892 года, то есть в середине сентября ему шёл 39-й год. При рождении мальчик получил имя Харм Дрент (Harm Drenth). Его родная сестра Гритжи Дрент (Grietje Drenth) была старше на шесть лет, в 1931 году она была замужем за Эвертом Шрёдером (Evert Schroeder) и не поддерживала отношений с младшим братом много лет.

Семья поначалу жила в Голландии, однако в 1910 году перебралась в Соединённые Штаты и обосновалась в штате Айова в городе Сидар-Рэпидс. Источником доходов семьи являлось фермерство, однако Харм к такого рода труду был приспособлен плохо — он был физически слаб, плохо видел, в общем, это был увалень и обуза, а не опора дома. Он никогда ничему не учился, но имел